Женская территория

Игорь вошел в квартиру в четыре утра, и Лера услышала, как он долго возится с замком. Потом коридор, шорох куртки, звук холодильника. Она лежала на боку, лицом к стене, и слушала, как он наливает воду из фильтра, как ставит стакан на столешницу и как идет в ванную. Телефон на тумбочке показывал четыре двенадцать. Она не спала с половины первого. Сначала набирала его номер, потом перестала, потом снова набирала. Телефон был выключен. Не занят, не на беззвучном, а именно выключен, с этим ровным женским голосом: абонент недоступен...

Наталья решила ехать на дачу в среду, потому что Гена улетел в Новосибирск до пятницы, а в четверг обещали дождь. Простая арифметика: один свободный день, заросший участок и теплица, которую с осени никто не открывал. Собралась быстро: резиновые сапоги, рабочая куртка, пакет с тряпками и средством от плесени. В машину кинула еще лопату, потому что муж осенью жаловался, что калитку подпирает земля и она не закрывается нормально. Наталья хотела сделать ему приятное, подкопать там, где нужно, и, может быть, протереть веранду...

Нина Петровна позвонила в среду и сказала, что приедет в пятницу на три дня, потому что хочет поговорить серьезно. Алена стояла у плиты, помешивая рагу, и почувствовала, как деревянная лопатка замерла в руке сама собой. – О чем поговорить? – Приеду и расскажу, – ответила свекровь таким тоном, каким обычно говорят врачи перед плохими новостями. Алена позвонила мужу. Костя сказал, что мать предупреждала и его, но он не придал этому значения. – Ну приедет и поговорит. Она же не кусается, не беспокойся...

Звонок раздался в четверг вечером, когда Нина уже переоделась в домашнее и грела себе суп. На экране высветилось имя сестры, и Нина не сразу взяла трубку, потому что последний раз Рита звонила четыре месяца назад попросить денег до зарплаты, и с тех пор молчала. - Нин, ты дома? Я тут рядом. Можно я зайду? Голос был такой, каким Рита говорила, когда хотела казаться легкой и веселой, но получалось натянуто, как у человека, который уже заранее знает, что ему откажут, и пытается проскочить на своем обаянии...

Вика складывала в пакет зимние сапоги дочки, когда Артем сказал это. Он стоял в дверном проеме кухни, скрестив руки на груди, и смотрел на нее с тем выражением, которое она про себя называла «директорским» – подбородок чуть приподнят, глаза прищурены, как будто он уже все решил и ждет, когда остальные это примут. – Если выйдешь за эту дверь, можешь не возвращаться. Вика поставила пакет на пол и посмотрела на него, и в этот момент произошло что-то, чего она сама от себя не ожидала: ей стало не страшно, а скучно...